С заботой о памяти

 

Пришло время подумать не только о том, что мы оставим детям, но и о семейной истории после нас. Мы, иммигранты первого поколения, наверное, не столько привыкли планировать, сколько привыкли выживать. Сначала нужно было зацепиться. Найти работу. Выучить язык. Снять жильё, потом купить своё. Вырастить детей, дать им образование, помочь встать на ноги. Многие начинали здесь практически с нуля - без семейного капитала, который создавался до нас, без недвижимости от бабушек и дедушек, без финансовой подушки нескольких поколений. Мы сами стали этой подушкой.

 

И в этом есть определённая ирония: всю жизнь создавая будущее своей семьи в новой стране, мы почти не думаем о той части семейной истории, которая наступит после нас.

Где мы останемся? Что останется от нас? И смогут ли через 50 или 100 лет наши правнуки найти то самое место, откуда когда-то началась их канадская семейная история?

 

Сегодня этот вопрос становится не только философским. Он становится вполне практическим.

Бэби-бумеры подходят к важному рубежу

 

Бэби-бумеры - поколение, родившееся между 1946 и 1964 годами. Сегодня им примерно от 62 до 80 лет.

И это значит, что огромная демографическая волна ещё только входит в возраст, когда смертность начинает значительно возрастать.

 

По прогнозам правительства Онтарио, число жителей провинции старше 75 лет вырастет примерно с 1,4 миллиона в 2025 году до более чем 2,7 миллиона к 2051-му.

 

Число людей старше 90 лет за это же время более чем утроится - примерно со 151 тысячи почти до полумиллиона.

За этими цифрами неизбежно следует другая статистика.

 

Сегодня в Онтарио ежегодно умирает около 124 тысяч человек. К 2050–2051 годам прогнозируется уже около 192 тысяч смертей в год.

 

Рост - примерно на 55%.

И если сейчас кто-то подумал: «Ну, 2050 год - это ещё когда будет…», давайте на секунду переведём эту дату из цифр в реальную жизнь.

 

До 2050 года осталось всего 24 года.

А 24 года назад был 2002-й.

Кажется, что это было так уж невероятно давно?

Вот и я о том же.

 

При этом население GTA продолжает расти за счёт иммиграции и одновременно стареет. К 2051 году здесь будет около 1,9 миллиона жителей старше 65 лет.

Людей становится больше.

А земли - нет.

 

Где всех будут хоронить?

И вот здесь демография сталкивается с географией.

Bereavement Authority of Ontario уже говорит о дефиците земли, подходящей для создания новых кладбищ в GTA. По исследованиям, на которые ссылается регулятор, Toronto, Mississauga, Brampton, Vaughan и Newmarket могут исчерпать запас мест для традиционных захоронений в землю приблизительно в течение ближайших 10–15 лет.

 

Причём нехватка мест в Toronto автоматически увеличивает спрос в York Region, Peel, Durham и Halton.

Но и там население растёт и стареет. В York, Durham и Halton число пожилых жителей к 2051 году, согласно прогнозам, увеличится более чем на 70%.

 

Получается своеобразный эффект домино: свободных мест становится меньше в одном регионе - семьи ищут их дальше. Затем давление увеличивается уже там.

 

А как же кремация?

Действительно, сегодня около 75% умерших в Онтарио кремируют, и в будущем эта доля, вероятно, станет ещё выше.

Это уменьшает потребность в земле, но не отменяет её.

 

Урны также хоронят на кладбищах, помещают в колумбарии или хоронят на семейных участках.

 

А для некоторых религиозных и культурных общин традиционное захоронение остаётся принципиально важным.

Есть и интересный математический парадокс: доля традиционных захоронений может снижаться, но общее количество смертей будет настолько увеличиваться, что спрос на кладбищенские услуги никуда не исчезнет.

 

Поэтому разговор о будущем кладбищ GTA - это уже не мрачная фантазия и не попытка напугать людей смертью.

Это демография.

А теперь снова о нас

 

Иммигранту легко отложить этот вопрос.

Потому что всегда есть что-то более срочное.

 

Ипотека. Дети. Родители. Работа. Машина. Образование. Ремонт. Накопления. И когда всё это создаётся одним поколением практически с нуля, мысль потратить деньги на собственные похороны или место на кладбище вполне закономерно отправляется куда-то в конец списка.

 

Только есть одна неприятная особенность у этого расхода: отказаться от него окончательно не получится.

Когда-нибудь платить всё равно придётся. Вопрос лишь в том, кто будет принимать решения, когда это произойдёт, сколько это будет стоить и будет ли у семьи тогда тот выбор, который существует сегодня.

Но мне кажется, есть здесь вопрос даже важнее денег.

 

Мы часто говорим о наследии исключительно в материальном смысле.

Дом. Сбережения. Образование детям. Наследство.

 

А ведь первое поколение иммигрантов оставляет после себя кое-что гораздо большее.

Мы оставляем точку отсчёта.

 

Когда-нибудь наши потомки будут говорить: «Именно они приехали в Канаду».

Не мы получили здесь готовую семейную историю.

Мы её начали.

 

Мы были теми, кто однажды сел в самолёт с чемоданами. Кто говорил с акцентом. Кто соглашался на первую работу не потому, что она была мечтой, а потому, что нужно было начинать.

 

Кто ошибался, экономил, учился, покупал первый дом и постепенно превращал чужую страну в дом для своих детей. Через несколько поколений большая часть этих трудностей забудется. Но, возможно, через 50 или 100 лет чей-то правнук заинтересуется своей семейной историей.

 

Найдёт старые фотографии. Нашу фамилию. Год, когда семья приехала в Канаду.

И захочет показать своим детям: «Смотрите. Вот они.
С них здесь всё началось».

 

Мы столько лет заботились о том, чтобы нашим детям было куда прийти домой.

Возможно, стоит однажды подумать и о том, будет ли им куда прийти к нам.

Мария Ларин

Менеджер
ритуальных услуг

Мария Ларин

Менеджер ритуальных услуг

647.909.1881

email:
[email protected]

Фейсбук: Maria Larin

www.facebook.com/maria.larin.7