Новая формация

 

Нездоровая норма. Самой любопытной новостью недели стал разошедшийся по сети инцидент с речью канадского политика, сочинённой искусственным интеллектом. Депутат от оппозиционной консервативной партии произнёс речь в парламенте провинции Нью-Бранзуик с критикой представленного правящей партией законопроекта. Чтобы не терять время на сочинение своего текста, он загрузил законопроект в одну из моделей ИИ и запросил критическую оценку этого акта, и чтобы она при этом была похожа на его собственную манеру высказываться.

Народные избранники явно не особо прислушиваются к выступлениям друг друга, поскольку никто из них не обратил внимание на то, что речь депутата включала инструкции пользователю от ИИ. Депутат - в прошлом, кстати, спикер провинциального парламента, - зачитал эти инструкции наряду с прочим текстом, вообще не вникая в смысл произносимых им слов. И лишь несколько дней спустя один бдительный представитель общественности выставил онлайн видеозапись этой части речи с инструкциями, сопроводив её соответствующими комментариями.

 

Официальных последствий эта история не имела, правила не запрещают депутатам использовать нечеловеческий интеллект для подготовки человеческих речей, и ведущие канадские массмедиа эту скандальную историю проигнорировали. А зря! Ведь народный избранник даже не удосужился не то что эту электронную шпаргалку обдумать, но и хотя бы её предварительно прочесть - а вдруг там что-нибудь противозаконное или антиправительственное?!

 

Отсюда очевидный вопрос: так кто тут программирует? Кто кем заправляет и управляет? Человек - ИИ или ИИ - человеком?

Рыба, как мы знаем, умнеет с головы, и если слепое доверие указаниям ИИ станет нормой и в других сферах, то это принесёт больше вреда и создаст рисков, нежели любимый фантастами сюжет о заговоре машин. Тут и заговора не надо, достаточно ответственных людей, безответственно относящихся к своему делу, вплоть до готовности свалить свою работу и ответственность за её результаты на чат-бот. А он в итоге становится реальной властью и силой уже потому, что его к этому делу не просто допускают, а уполномочивают.

 

Пресловутым машинам даже не придётся никого принуждать, потому что зависимость от них уже становится добровольно-необходимой, а завтра будет неизбежно-обязательной. Например, обычная необходимость дожидаться намеченного на 2 месяца вперёд 15-минутного приёма у семейного врача, который к этой встрече не готов из-за перегрузки пациентами. А перегрузка потому, что существующая бизнес-модель требует «забукать» как можно больше страдальцев, что порой ставит докторскую кассу впереди вашего здоровья и поперёк клятвы Гиппократа.

 

Настрадавшись в роли подопытного кролика общественного здравоохранения, вы наверняка не откажетесь обсудить свои проблемы со всезнающим медицинским ИИ, даже если он в основном делится своими открытиями насчёт того, что дела ваши совсем плохи и пора подавать на эвтаназию, чтобы случайно не умереть своей смертью.

 

Во времена ковидного режима удалённое общение с докторами стало нездоровой нормой, а в перспективе здоровой нормой будет спрашивать совета у доступного 24 часа виртуального медика, к тому же оформленного по вашему вкусу: например, почтенный седовласый профессор или толковая дама-врач средних лет, а то и игривая медсестра в наколке, передничке и на шпильках. Если вам это кажется чересчур, то представьте себе медбрата в таком же наряде, и вам сразу полегчает!

 

Ну а что касается власти, то когда она объединится с искусственным интеллектом, то пережитки демократии и гражданских свобод останутся в прошлом. Первым звонком грядущего стала пандемия, продуманная и организованная с машинной безжалостностью, точностью и последовательностью.

 

Эта безжалостность нечеловеческого разума, помноженная на кастовое единодушие власти, выглядела как проба новой управленческой формации. Что-то вроде социал-тоталитаризма, где под предлогом заботы о незрелых массах или защиты их от катастрофических угроз будут ограничиваться элементарные права популяции - права собственности, передвижения, питания и потребления, свобода высказывания, участие в формировании власти и прочее.

 

А. Гладков