ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ ВОСПИТАНИЯ ДЕВОЧЕК
7/30/2010, Выпуск № 483

Вечные вопросы воспитания девочек… Чему их учить, а чему нет? Баловать или не баловать? Хвалить их внешность или не хвалить? Воспитывать в духе скромности или в духе настырности, более соответствующем реальности? Прививать романтику или открывать глаза на грязную правду жизни? Покупать игрушечных сексапильных принцев или плюшевых мишек? Давать затягиваться вашими длинными томными дамскими сигаретами и потчевать винцом или с выражением лица эсесовца шарить в их сумочках в поисках контрацептивного компромата?

А может быть, наоборот, подкладывать им в эти самые сумочки надежное средство для безопасной любви? Пугать жадными до разврата мужчинами или готовить к полноценным отношениям между полами? Ориентировать на счастливый ранний брак или убивать в самом зачатке веру в возможность безмятежной семейной жизни в обозримом будущем? Готовить становиться матерью или юристом? Водить в Большой или в анатомический театр? Закалять нервы или изнеживать чувства? Давать читать Толстого или Камасутру?
В наше время смешались все возможные течения и убеждения. Особенно у нас в Торонто можно встретить любой подход – от строгой чадры до тошнотворной наготы. И ничто не считается совершенно верным или абсолютно неверным. Если раньше общество ожидало, что родители будут придерживаться определенных рамок в воспитании своих отпрысков, то теперь обществу наплевать, или, по крайней мере, оно делает такой вид, и ему трудно не поверить, потому что наплевательство всегда выходит особенно убедительным. Совершенно сбитые с толку родители, буквально помешавшись на этой своей свободе выбора, выдают такие уродливые формы идиотической заботы или приблатыканного равнодушия, что впору воскресать Бальзаку и заново переписывать свою «Человеческую комедию», переименовав ее в «Нечеловеческую трагедию».
Общество намеренно пытается подольше удержать подрастающее поколение в инфантильном состоянии. Если раньше в двенадцать лет выходили замуж, в пятнадцать – шли в море, а в восемнадцать – руководили полками, то скоро придет пора, когда в двенадцать лет будут учиться говорить, в пятнадцать – отвыкать от горшка, а в восемнадцать – затягивать себе шнурки (дай Бог, не на шее).
В Соединенных Штанах, например, мужчина, вернувшийся с войны, в свои двадцать лет не может выпить кружку пива, не нарушив закон. Этому парню – после двух лет беготни по аду с автоматом, потерявшему полроты боевых товарищей под перекрестным огнем, побывавшему в плену и вырвавшемуся оттуда, задушившему голыми руками пять охранников, – не наливают пива по малолетству!
Да будет проклята такая современность, где глупости и мракобесия не меньше, чем в самые темные века! Просто безумие переместилось на другое ложе! Только и всего! Раньше попирали в правах рабов, потом недоразвитые народы, и во все времена – женщин. Теперь пришло время повсеместного попрания прав молодых людей, насильно оставляемых в детстве, с засовываемой им обществом в рот соской, которую молодые люди выплевывают, неизбежно заменяя ее на косячок с травкой... А что им делать? Когда у вас уже все давно сформировалось – идеи, мнения, устремления, – а вас держат за молокососов? Идеи рассасываются, мнения выветриваются, а устремления – тоже весьма скоропортящийся продукт. Поступи с вами, взрослыми, так, как поступают с нашей молодежью, вы тоже потянетесь за бутылкой, а то и за чем позаковыристее. И не из протеста даже, а просто для забвения пронзительной несправедливости и дури гнетущего вас взрослого мира.
Вот они, взрослые, сидят во всей красе, насупившись. Такие солидные – просто хоть плачь от зависти! А приглядишься – ни ума, ни совести, ни надежд. Все профукано, разбазарено, разбито, забыто, предано, растеряно, поломано, покошено, прожито, потрачено, подмочено, испачкано, просвистано, прохлопано, истрепано, обгажено, замарано, занюхано, засижено, застирано, зачесано, покрошено, обмануто, покинуто, покусано, прокурено, пропито, провонено, про...
И это все должно служить примером? И это, сидящее на помоечном диване, еще будет нас поучать? Увы, все сказанное в равной степени имеет отношение к обоим полам...
Да, это очень страшно – предоставить несмышленому существу полную свободу, но дело в том, что существо это никогда не станет смышленым, пока оно несвободно. Единственное, чего будет добиваться божья тварь, – так это свободы, прямо или исподтишка, подчас даже ценой собственной жизни.
Какой бы ни казалась тихоней ваша младшая сестренка, дочурка или внучка, не давайте себя обмануть. В ней живет древняя и неизбывная страсть к свободе, которая заставит ее рано или поздно пуститься в такие сальто-мортале, что мир вам покажется с булавку, небо – с овчинку, а ваши сбережения – с маковую росинку, и более того, потом уже поздно будет предоставлять свободу, потому что привычки несвободы очень сильны, и научиться думать свободно совсем непросто!
Наш ласковый Создатель заложил в своих тварей импульс стремления к свободе, сделав свободу выбора основным законом мирозданья. Этот импульс стремления к свободе – невероятной силы. Да-да, подчас он сильнее самой жизни! А посему не стоит ограничивать ничью свободу, ибо, как говорил старик Руссо: «Поработители сами становятся рабами, и, порабощая других – порабощают себя...»
Вы скажете: «Ну хотя бы предостеречь-то мы имеем право?» Предостережения – это завуалированные кандалы. Фразы в духе: «Ты можешь, конечно, поступать как хочешь, но я тебя предостерегаю...» – лишь интеллигентная форма, означающая: «Я тебе запрещаю...». Так же действует и шантаж любовью: «Ты меня очень расстроишь, если...», и так далее. Еще менее ценно заявление в самом конце истории: «А я ведь тебе говорил!» или «Я тебя предупреждал, а ты меня не послушалась!»
Просто поразительно, с какой несерьезностью подходим мы подчас к вопросу будущего наших чад! Нам кажется это шуткой какой-то, чем-то далеким и еще малоразличимым в туманных горизонтах, но не успеешь оглянуться – а решать уже поздно, все уже навалилось гуртом, и нет больше времени на пространные рассуждения.
Конечно, тянет по старинке предложить деткам стать продолжателями дела поколений. Но у многих ли из нас такое дело имеется? Ведь для этого такое дело надо либо создать, либо перенять у прадедов и донести до внуков! А это ой как не просто! Сколько их, потомственных купцов да королей, осталось? Ну и кем стал бы Александр Великий без отца своего Филиппа, который расчистил ему место для великих подвигов, сломив непокорных? А кем бы правил Карл Великий, если бы не усилия его отца Пипина Короткого? Великие нередко строят свое величие на усилиях предков, и у каждого великого должен быть короткорослый предок, который подготовит благодатную почву для его величия. Всякому Карлу нужен свой Пипин.
Нынешнее общество вовсе не желает, чтобы мы становились Александрами Филипповичами и Карлами Пипиновичами. Оно устало от великих, оно пытается позабыть наше отчество и все чаще обращается к нам на «ты» если не на словах, то на деле. Оно желает иметь много мелких, отдельных, исправно платящих налоги крошечных «ты» – без родственных уз, без кланов и мощных независимых родов, и без особых уникальных воззрений. Так удобнее, чище и лучше. Как на птицефабрике. Спереди корм принял, сзади – яйцо выдал. И чему же мы можем научить свое потомство, мы, гордые несушки с птицефабрики?
С чего мы взяли, дорогие мои наставники и наставницы, что хоть что-нибудь понимаем в этой жизни? Любые занятия в ней, которые мы делаем за деньги, все равно рано или поздно нам опротивят. Но мы не обращаем на это внимания и чаще всего ждем в лице наших детей исполнения наших собственных несбывшихся мечтаний. С детьми все будет не так. Все будет лучше!
«Хотела я стать дрессировщицей – не сложилось. Моя дочь обязательно станет знаменитой дрессировщицей!».
И нам плевать, что, может быть, гены и наклонности дочери так ей выпали, что она, сама того не подозревая, на дух не переносит животных, даже нарисованных. Но сказать вам она об этом не смеет, потому что с младых ногтей ей планомерно внушали, что она обязательно станет дрессировщицей – скажем, укротительницей львов. И вся комната у нее в игрушечных львах, и книжки только об этом, и взрослую жизнь свою она иначе и представить уже не может...
Нет страшнее насилия, которое диктуется родительской любовью. Никто от этого не свободен. Никто не может действительно воспитать ребенка в гармонии с тем, что он из себя представляет, а не с тем, что мы хотели бы, чтобы он из себя представлял. Мы можем научить только тому, что умеем сами. А нужно ли это нашим детям? А хотят ли они повторить наш путь? А достоин ли наш путь повторения?
Мы тянем сквозь десятилетия, которые нередко знаменуют собой целые отдельные эпохи и отличаются друг от друга еще более, чем времена Римской империи от времен французских революций, наши мшистые представления о морали семидесятых годов двадцатого века, свои соображения о карьере, основывая их на опыте восьмидесятых, убеждения о политике – на основе канувших в Лету девяностых, а о школьных отметках и дружбе – и вовсе на пропахших ужасом бомбежек сороковых и чернильно-перьевых пятидесятых...
На дворе совсем другая эра, мы живем на другом континенте, все давно поставлено даже не с ног на голову, а просто зиждется в иных измерениях, но мы упорствуем, что наш жизненный опыт ценен и единственно верен, находим тихие заводи, в которых, кажется, остановилось время, и тянем туда за собой своих несчастных чад.
Есть и другая крайность, когда черт дергает нас предоставить воспитание наших деток хитрому и мстительному обществу. А общество и радо. Оно тут как тут! И воспитает нам новых павликов морозовых в гремучей смеси с иванами сусаниными... Что с него, подколодного, взять, с этого нашего общества... Мы ведь не доверяем воспитания потомства палачам-убийцам? Как же мы можем доверять его государству, по сравнению с которым любой душегуб – чистый ангел в тапочках!
Мало найти себе надежный источник пропитания, хотя этому поиску многие безуспешно посвящают всю свою нехитренькую жизнь. Самое главное – найти свое высшее, особое предназначение, а это так непросто, так непросто... что многие даже и не пытаются.
У каждого должно быть свое предназначение! Господь затем и дал нам свободу выбора! Все глупости выветриваются из головы, как только у тебя ни за спиной, ни впереди нет ничего, кроме безбрежного океана свободы!

Борис Кригер

Статьи в рубрике «Вопросы бытия.»,

Я НЕ ЕВРЕЙ КОЛОНКА РАББИ ЗАЛЬЦМАНА БЕЗ СКИДОК ВЕЧНОСТЬ КОНЧАЕТСЯ СЕГОДНЯ ЗА ЧТО Я НЕНАВИЖУ И ЛЮБЛЮ РОССИЮ КАК ЖАДНОСТЬ ВРЕДИТ КОММЕРЦИИ ПРО БЕЛЫХ МЕДВЕДЕЙ И ТЕРРОРИСТОВ ЭКСЛИБРИС ТАК-ТО ОНО ТАК, ДА НЕ ТАК! ВОПЛОЩЕНИЕ НАШЕГО КРИКА СМЕРТЬ ЭРОТИЗМА РАДОСТЬ ДАРЕНИЯ ОБ АВТОРЕ